Пруд Нейва

МЕНЮ

ГЛАВНАЯ
Новости
Автобиография

НАШ УРАЛ
Нейво-Шайтанский
Нижняя Синячиха

от: Николай Чехомов. 21 ноября 2017

23 декабря 2004 г. АЛАПАЕВСКАЯ ИСКРА №219-221

Посетил... Наследил

Это было, было...

Юбилеи бывают разные. 9 мая 2005 года мы будем

отмечать еликий юбилей - 60-летие нашей Победы. Мы - это население всей огромной территории, которая звалась Советским Союзом. В августе того же года жители поселка Нейво-Шайтанского будут отмечать 275-летие своей малой родины. И будут радоваться тому, что, несмотря ни на что, поселок еще живет, а не исчез с карты Свердловской области. Это юбилеи признанные, ожидаемые. К ним готовятся долго и тщательно.

Есть юбилеи ведомственные, надуманные, которые застают врасплох. Например, десятилетие Газпрома. Да, люди узнали об этом юбилее только из программы телепередач, извещавших о концерте, посвященном этой дате. Послушали концерт и то, как наши попзвезды изливались в любви и преданности Газпрому, полюбовались на самодовольные улыбки Черномырдина и Вяхирева, которые таким образом продемонстрировали
свое монопольное могущество в этой отрасли.

А вот еще один юбилей. Когда на наших календарях появится дата 31 декабря, все официальные лица, все СМИ, правящая и оппозиционные партии и просто досужие политики-демократы, вроде Валерии Новодворской, вспомнят, что именно в этот день пять лет назад Ельцин заявил о своем уходе с поста президента и едва ли не пролил слезу, покаявшись перед россиянами в своих прегрешениях. Но не о его прегрешениях вспомнят президент и правительство, «единороссы» и «демократы». Они будут умиляться по поводу того, что он ушел сам, добровольно, утвердив в стране такие ценности, как демократия, свобода и т.д. И им наплевать на то, что в результате этих «свобод» люди стали жить в своих
квартирах, как в тюремных камерах: за зарешеченными окнами, за стальными дверями. Но коли речь зашла об этом юбилее, то хочется рассказать об одном эпизоде, который не стал знаменательной вехой в биографии Ельцина, но он был...

Этот летний день 1975 года запомнился работницам кроликофермы четвертого отделения Алапаевского птице-совхоза. Накануне рабочие привезли из гаражной мастерской металлические арочные ворота и под присмотром управляющего В.Г. Немчинова установили их. Перед уходом Владимир Григорьевич собрал работниц кроликофермы в красном уголке.
- Значит так. К нам завтра приедет начальство. - Увидев, что его слова не произвели должного эффекта, он добавил, внушительно подняв
указательный палец: - Из области!
- Ну и пусть приезжают. Первый раз что ли? - ответила бригадир Валентина Третиных.
- Знаю, что не в первый раз. Но вы все-таки завтра оденьтесь почище.
- Туфельки надеть на высоком каблучке? - поинтересовалась бойкая на язык Таня Крохалева.
- Вечно ты со своими штучками, Татьяна, - поморщился Немчинов.
- Платочки белые наденьте, ну и... Да учить вас что ли надо?
С тем и разошлись.

На следующий денъ по всему корпусу мелькали белые платочки. Женщины привычно и споро раздавали кроликам корм, чистили клетки, забыв за работой о предстоящем визите высоких гостей, пока им об этом не напомнил появившийся в корпусе Немчинов.
- Ну, бабоньки, едут! - с порога заявил он.
- Да кто едет-то?
- Кто, кто! Сам секретарь обкома партии Ельцин! - Он покрутил головой, оглядывая корпус. - У вас тут все в порядке?
- У нас всегда все в порядке, - обиделась Третиных.
-Ладно,ладно,-успокоился Немчинов и повернулся к Крохалевой:
- А ты, Татьяна, замаринуйка мяса для шашлычков.
- А у нас свинины нет.
- Так Ельцин и хочет попробовать шашлыки из крольчатины. Забейка тех, которые пожирней да покрупней.

Вскоре Немчинов, уложив в багажник машины свежую убоину, усадил рядом с собой Крохалеву, которая заявила, что будет готовить мясо у себя дома,
и уехал. Женщины, оставшись одни, крикнули мужикам, устанавливавшим стропила на строящемся корпусе № 2, чтобы они поглядывали на дорогу и вовремя
предупредили о гостях, а сами вернулись к прерванной работе. Но прошло не менее двух часов, прежде чем плотники увидели машины. Женщины вышли во двор.

К кроликоферме, ныряя по ухабам (а дорога из поселка ох какая!), подошли две машины, из которых солидно, не торопясь, вылезли гости и направились к первому корпусу. Впереди шел высокий, крепкий мужик с крупными чертами лица, светлой, волнистой шевелюрой.
- Ой, девоньки, это Ельцин. Я его по телевизору видела! - вскликнул кто-то из женщин.

Рядом с Ельциным шли секретарь Алапаевского ГК КПСС Куролесов и директор Алапаевского птицесовхоза Филимонов. Проходя мимо кролятниц, Филимонов кивнул им, а Ельцин прошел, не обратив внимания. Дойдя до открытой настежь по случаю летнего времени двери, гости вошли в корпус.

Женщины остались стоять во дворе молчаливые и растерянные, пока не спохватилась Валентина Третиных: «Что же мы тут стоим? А вдруг им
что-нибудь понадобится?» И они, поправляя платочки,торопливо пошли в корпус.

Гостям ничего не понадобилось. Они стояли у первых клеток и, поглядывая на обеспокоенных многолюдьем кроликов, о чем-то оживленно говорили. Увидев остановившихся на пороге женщин, Филимонов, широко улыбаясь, подошел к ним и сказал:
- Валентина Васильевна, аль ты не знаешь, что сухая ложка рот дерет?
- Так милости просим в красный уголок. У нас чаек с душицей заварен.
- Хе-хе! Чаек, говоришь? С душицей? А шашлыки где?
-Так Татьяна, наверное, уже приготовила. Съездить за ней надо. Пока ездили за Крохалевой, гости стояли во дворе, поглядывая в сторону строящегося корпуса.
- Может быть, зайдете посмотреть, Борис Николаевич? - предложил Филимонов.
- Да что там смотреть? Одни щепы, - поморщился Ельцин и, отогнув манжет рукава, выразительно постучал пальцем по часам. - Сейчас, сейчас.
Вон и машина идет.

Филимонов торопливо пошел к арочным воротам, у которых остановилась черная «Волга». О чем-то коротко переговорив с Крохалевой, он широким жестом пригласил гостей: «Прошу!» Открывая перед Ельциным дверцу машины, Филимонов спросил:
- Ну, как вам наши работницы?
- Староваты, - ответил тот, - омолаживать кадры надо. Поехали.
Женщины, выйдя за ворота, увидели, что машины повернули не к поселку,.а в Противоположную сторону. «Это они на берег Сусанки! - крикнул с верхотуры
кто-то из плотников. - На Большой луг».

Вот и все. Завершился визит высокого гостя. Завершился настолько стремительно, что о нем узнали только постфактум и председатель поссовета В.И.
Чулков, и директор Нейвошайтанского металлургического завода (градообразующего предприятия) С.С. Шаповалов. Итог визиту подвела Таня Крохалева:
«Ну вот, посетил и не наследил».

Милые, наивные женщины! Наследил, да еще как! Только следы эти стали проявляться спустя десятилетие. За это время Ельцин, верой и правдой служа КПСС, делал свою карьеру. Из кресла секретаря обкома он пересел в кресло секретаря Московского ГК КПСС, стал членом ЦК. Понятно, что его продвигали по службе не за то, что он когда-то играл в волейбол за сборную института, а за то, что ретиво боролся за выполнение решений партийных пленумов и съездов. Так было, пока на политической авансцене не появился Горбачев с идеей перестройки и гласности. В стране стали формироваться и стремительно набирать силу оппозиционные течения. Ельцин понял, кому сейчас нужно служить, и публично заявил о своем
выходе из рядов КПСС. Демократы приняли его поступок на «ура», и благодаря их поддержке он в 1991 году стал президентом. А долг ведь платежом красен, и Ельцин понимал, что должен отблагодарить тех, кто привел его на вершину власти, кто окружал его в этот момент, кто ему поддакивал, подсказывал,советовал. Вот и стали появляться из небытия такие личности, как Гайдар, Чубайс и прочие, которые лишили народ личных сбережений и народной собственности.

И пошла бульдозером по стране экономическая реформа. Одно за другим приватизировались государственные предприятия. Вместо них возникли
ОАО, ЗАО, ООО. Подика разберись, что скрывается за этой аббревиатурой. С высоких трибун реформаторы заливались соловьями, убеждая всех, что только частный сектор может обеспечить неслыханный рост экономики, а люди видели, как одно за другим рушатся предприятия.
Приказал долго жить и Нейво-Шайтанский завод. Лопаты, видите ли, стали не нужны.

А жизнь на кроликоферме текла своим чередом. После ввода в строй второго корпуса поголовье кроликов увеличилось до 11 тысяч штук. Это позволило коллективу ежемесячно сдавать по одной тонне великолепного диетического мяса. Кроличьи шкурки мгновенно расхватывались меховщиками.
Обсуждая в минуты отдыха события, происходящие в стране, горюя по поводу закрытия завода, крольчатницы успокаивали себя: «Нас не закроют, мясо всегда и всем нужно будет».

Проводили на заслуженный отдых бригадира Валентину Васильевну Третиных. Ее место заняла Галина Викторовна Мокроносова, женщина, бесконечно преданная своему делу, сумевшая постоять за него перед начальством, которое вдруг стало терять интерес к кролиководству. Каждый раз, когда Галина Викторовна приезжала с отчетом на центральную усадьбу совхоза и в поселок Западный, ей говорили: «Начинайте забой кроликов. Мы вас закрываем». Но ни Галина Викторовна, ни ее подруги не хотели с этим соглашаться и продолжали работать. Так началось противостояние между девятью женщинами, хотевшими работать, и руководством совхоза, не хотевшим, чтобы они работали. Женщинам перестали выдавать зарплату, ферму перестали снабжать комбикормом. Галина Викторовна вынуждена была распорядиться о дополнительном забое. Мясо продали населению, а вырученные деньги пошли на выплату зарплаты и закупку комбикорма у частников.

Оформив все соответствующие документы, Галина Викторовна снова поехала с отчетом в Западный. В бухгалтерии совхоза только руками развели:
«Да вы у нас по всем документам значитесь ликвидированными». Но отчет все-таки приняли и проводили ее, наказав немедленно ликвидировать
всех кроликов. А коллектив фермы продолжал работать, пока по распоряжению руководства совхоза ферму не отключили от электричества. Все! Против лома нет приема.

Пришлось забивать и продавать всех кроликов. Это позволило Мокроносовой выплатить работницам зарплату.
Вот и закрылась кроликоферма. Ельцинские реформаторы могут гордиться победой, которую они одержали над маленьким женским коллективом.

О последних днях кроликофермы я узнал от Галины Викторовны Мокроносовой, которая живет в северной части поселка на самой последней улице с красивым названием - Зеленая. Из окон ее дома открывается вид на заброшенное поле, поднимающееся вверх по косогору. А на вершине косогора стоят скелеты двух корпусов бывшей кроликофермы.

Усевшись за столом напротив хозяйки, я спросил, что чувствует она, видя эти скелеты. Она молча махнула рукой. Из уголка ее глаза на щеку
медленно скатилась слезинка, и до самого конца нашего разговора она дрожала там, выдавая волнение Галины Викторовны.

А сейчас пройдем по окраинам поселка и посмотрим на следы деятельности «ЕБН».

На северной окраине - разоренная кроликоферма. На южной окраине, в живописной излучине Нейвы, то, что раньше было металлургическим заводом.

На восточной окраине вы не найдете следов обжиговых печей бывшего кирпичного завода. Только в западной части поселка еще целы производственные корпуса недавно ликвидированного Нейвинского государственного геолого-промышленного предприятия: кто знает, какая судьба ждет их.
Юбилей еще одного ельцинского следа будет отмечен в декабре этого года - десятилетие чеченской войны. Не выпить ли по этому поводу,
а, Борис Николаевич?
Вот они, следы бывшего президента, а ныне привилегированного пенсионера.

Да, чуть не забыл... Шашлыки из крольчатины Ельцину понравились. Тане Крохалевой за них премию выписали - 50 рублей.

23 декабря 2004 г. АЛАПАЕВСКАЯ ИСКРА №219-221

Р.ПОДКОВЫРКИН
п. Нейво-Шайтанский
Снимок Владимира МАКАРЧУКА

самолет
adress