Пруд Нейва

МЕНЮ

ГЛАВНАЯ
Новости
Автобиография

НАШ УРАЛ
Нейво-Шайтанский
Нижняя Синячиха

от: Николай Чехомов. 28 июля 2017

Нам дороги эти позабыть нельзя

Студеной выдалась ночь на 6 января 1943 года. Дрожащие от холода звезды да фонарь «летучая мышь», выставленный на подоконнике конюховки, весьма слабо освещали конный двор кол¬хоза «Ударник», лошадку, запряженную в сани с коробом, и фигуры трех человек. Один из них, чиркнув спичкой, раскурил «козью ножку» и, пыхнув табачным дымом, сказал: «Ну, сынок, с богом! Фамилию, смотри, не осрами». Он подошел ближе к сыну, пытаясь в темноте разглядеть черты его лица, помолчал и, подтолкнув к саням, добавил: «Может, Михаила где встретишь. Давно уж писем от него нет».

Повизгивая полозьями на промороженном снегу, сани уплыли с конного двора, где остался Бугрышев Константин Степанович, только что отправивший на фронт третьего сына.

Лошадка размеренной иноходью вынесла сани за околицу. В полуверсте от поселка, у двух кедров, часовыми стоявшими по обе стороны дороги, Николай оглянулся. Поселок утонул во тьме предрождественской ночи. Ни звука, ни огонька. Прощай, милая родина! Впереди - фронт.

Но фронту не нужны были бойцы, готовые воевать, но не умеющие этого делать. Поэтому сначала была школа снайперов в селе Юг Молотовской (Пермской) области. Тяжело дались месяцы учебы. Курсантов снабжали по урезанным до предела тыловым нормам. Голод и холод, от которого не спасало обмундирование третьего, а то и четвертого срока годности, постоянно сопровождали курсантов и в учебных классах, и на плацу, где отрабатывались строевые приемы и тактика ведения боя. А вечером, перед отбоем, замполит проводил беседы. Не каждое его слово доходило до затуманенного сном сознания солдата: «Бои местного значения... Выравнивание линии фронта...». Но однажды прозвучала фраза, которая стряхнула сонную одурь. Николай напрягся, вслушиваясь: «По инициативе тружеников Свердловской, Челябинской и Молотовской областей формируется Уральский добровольческий танковый корпус», - донеслось до него. «Вот! Туда бы попасть, к землякам-уральцам», - подумал Николай, понимая, что воевать придется не там, где хотелось бы, а там, куда пошлют.

Наступило лето 1943 года. В самом центре России, на знаме¬нитых черноземах тяжело ворочалась, перемалывая людей и технику, Курская битва, решавшая судьбу войны, судьбу человечества.

В августе выпускников школы направили на пополнение частей, выходивших из боев на Курской дуге. Потери их были ужасны. 62-я танковая бригада, входившая в состав Добровольческого корпуса, вышла с тремя танками. Три танка -это не бригада. Это взвод, и взвод нужно было вновь сделать полноценной бригадой. Получали новую технику, ремонтировали повоевавшую, обучали и переучивали пополнение. Николай вместо снайперской винтовки получил автомат и был зачислен в танковый десант.

В январе 1944 года восставший из пепла Добровольческий корпус снова встал на тропу войны. Пришло и для Николая время боевого крещения. «Есть упоение в бою», - сказал поэт. Было ли упоением то, что чувствовал Николай в своем первом бою у мес¬течка Ямполь под Шепетовкой? Подробности боя выжгло из па¬мяти ощущение смертельной опасности. Он куда-то бежал, что-то кричал, стрелял, не видя цели. Танковому десанту на войне от¬водится особая роль. Они первыми атакуют позиции противника, первыми принимают на себя вражеский огонь, поэтому редко кому из десантников удавалось выжить в трех-четырех атаках. Именно в третьем бою за деревню Закадинцы Хмельницкой области, в котором десантникам удалось захватить немецкую штабную машину с документами, Николай был ранен и уже в госпитале узнал, что представлен к медали «За отвагу».

После госпиталя Николай получил новое назначение - в мино¬метный батальон. В составе этого батальона он вступил в тяжелейшие бои на Львовском направлении. Наступающие части несли огромные потери. В этих боях Николай потерял своего боевого товарища Петю Картышко, который принял на себя осколки разорвавшегося вблизи снаряда и тем спас его, но через три дня осколок другого снаряда нашел-таки Николая. Снова почти четыре недели в госпитале. За это время была полностью восстановлена государственная граница СССР. Войска Первого Украинского фронта, стремительно продвигаясь по Польше, с ходу форсировали Вислу и захватили плацдарм в районе города Сандомир. Именно сюда, выписавшись из госпиталя, где пешком, где на попутных машинах добрался Николай в свой батальон.

То, что происходило в эти дни на Сандомирском плацдарме, невозможно описать. Это надо пережить. Не облака скрывали сол¬нце, а тучи дыма и пыли. К концу августа плацдарм был расширен до 75 км по фронту и 50 км в глубину. Части, сражавшиеся на плацдарме с первых дней, стали отводить на восточный берег Вислы для отдыха и пополнения. Готовились к наступлению на Германию.

Вот и сбылось то, о чем мечтал и в чем не сомневался советский солдат - он идет по дорогам Германии. В одном из боев минометный батальон оказался перед атакующей пехотой противника. Пришлось оставить бесполезные в данной ситуации 120-миллиметровые минометы и взяться за автоматы. Пригодился Николаю опыт боевых действий в танковом десанте. Ни один фашист не прошел на участке, который был поручен ему. «Молодец! Грамотно действовал», - отметил комбат, подводя итоги боя. На груди солдата появилась вторая медаль «За отвагу».


И, наконец, 24 апреля, свершилось. Дошли! Дошли до Берлина! Вот он стоит перед нашими бойцами, огромный, се рый, угрюмый. Каждый дом в нем превращен в крепость, каждое окно - амбразура. Сколько мин обрушили Николай и его товарищи на головы фашистов, укрывшихся во дворах, за стенами и железнодорожными насыпями! Опуская очередную мину в ствол, Николай шептал: «На, получай! Получай! Получай!» В эти дни особенно горько было хоронить своих боевых друзей, погибших в самом конце войны. Эх, ребята, ребята! Ведь еще чуть-чуть и вы - победители, а вместо этого уйдет домой похоронка, которую родные получат уже после того, как отпразднуют День Победы.

1 мая берлинский гарнизон капитулировал. Смолкла круглосуточная канонада. Но все понимали, что расслабляться рано: Берлин пал, но война не кончилась. Бои шли западнее и севернее Берлина, а с юга, из восставшей Праги, долетел призыв: «Руда Армада, на помощь!» И призыв был услышан. Не успел Николай добраться до центра Берлина и написать свое имя на колоннах рейхстага. Фронтовая дорога повела его в составе ударной груп¬пировки войск Первого Украинского фронта через Рудные горы на Прагу.

Злата Прага - последний боевой рубеж для Николая и его товарищей. Они вступили на ее улицы победителями и освободителями. Они шли по Вацлавской площади по колено в цветах, которыми заваливали их ликующие пражане. Кончилась проклятая война, но не кончилась военная служба. Она продолжалась для Николая в гарнизонах Чехословакии, Австрии, Германии, и только в июне 1950 года, после семи с половиной лет, он демобилизовался.

Вот и кедры, последними проводившие его на службу, сейчас первыми встречают солдата. Перед ним, привольно раскинувшись по берегам реки Сусанки, лежал родной поселок, со всех сторон окруженный полями. Именно этим полям бывший минометчик, став агрономом, посвятит свою жизнь.
Р.А.Подковыркин.

 

самолет
adress